Психология интерьера.

Психологические аспекты  возникновения    интерьера.

О вкусах, как известно, не спорят. О них говорят. Что формирует наш вкус в интерьере? С одной стороны – родители, с другой стороны – архитектор или  дизайнер, с третьей – наше окружение, и, наконец, мы сами. Интересно, чье влияние сильнее? Каждый раз это бывает по-разному. Возьмем на себя смелость утверждать, что вкус человека – в основе своей – обусловлен психологическими “пружинами” его личности. Исследовать же действие этих “пружин” мы и собираемся.

Всегда ли мы имеем что хотим? Всегда ли получившиеся интерьеры соответствуют запросам заказчика? Ведь на практике амбиции и “всезнание” архитектора или дизайнера часто сталкиваются с неспособностью заказчика четко сформулировать свои пожелания. И тогда архитектор или дизайнер начинает что-то проектировать, говоря заказчику:  “Вот так для вас будет хорошо!”. В итоге получается журнально- красивый интерьер, который лишь с определенной долей приближения отвечает действительной потребности человека. А ведь ему здесь жить.

Удобство и красота интерьера – это его соответствие психотипу заказчика.

Как составить психологический портрет себя любимого (-ой).

В основе психологического портрета личности лежат наборы метапрограмм. Это мыслительные привычки, наш индивидуальный, неповторимый узор нейронных сетей.

Дело в том, что вокруг нас (да и в нашей голове) циркулирует такая масса информации, что большая ее  часть оказывается проигнорированной. Мы так устроены: наше сознание способно цепко держать в поле своего внимания максимум девять единиц информации. Все остальное пропускается. Одни метапрограммы определяют, какая информация будет допущена в сознание, а какая нет. Другие метапрограммы организуют информацию в нашем оригинальном стиле. Третьи сортируют информацию. Отдельная история – метапрограммы времени. Оказывается, все мы воспринимаем время и обращаемся с ним по-разному. Метапрограммы влияют буквально на все: на наши вкусовые пристрастия, на то, как мы говорим, как поступаем, как выбираем друзей, одежду, машину и профессиональную среду. Естественно, внешний облик и структура интерьера тоже определяются метапрограммами.

Все они делятся на группы. Когда мы говорим о “наборе” метапрограмм , то подразумеваем устойчивые связи между группами. “Cхема” у каждого своя. Ну а некоторые метапрограммы совсем не вплетаются в структуру нашей личности. И тогда их можно найти у других.

Не бывает “хороших” метапрограмм и “плохих”. Просто в наших ситуациях лучше работают одни, а других – другие.

Замечено, что чем больше цепочек метапрограмм имеет человек, тем гибче его поведение. На формирование интерьера влияет свой набор мыслительных привычек. Он часто совпадает с основным, “коренным” набором личности. Потому что, во-первых, интерьер мы формируем после зрелых размышлений, чтобы он нам понравился надолго. А во-вторых, наш интерьер – это наше личное дело, и мы вовсе не обязаны здесь на кого-то оглядываться.

Интерьер – это портрет, где в различных пропорциях смешаны наши психологические предпочтения. “Покажи мне свой интерьер, и я скажу, кто ты”. Но это в идеале.

Стили же дизайна – классицизм, ар-деко, поп-арт, хай-тек, кантри и пр. – имеют психологическую подоплеку, а именно – свои метапрограммы. Стиль – это готовый рецепт из них. И то, насколько мы его любим, указывает лишь, насколько наши метапрограммы рифмуются со стилевыми.

Рассуждая о психологическом портрете, мы имеем в виду, что некоторые метапрограммы в нас проявлены более резко. Поэтому часто они работают с опережением – “сначала отреагировал, а потом задумался”.

Рассказывая об отдельных метапрограммах, мы показываем их крайние проявления. Поэтому полезно взвесить те предпочтения, которые намешаны в нас в разных пропорциях. И соответственно, по порядку реализовывать их в интерьере. Своими руками или же через архитектора или дизайнера. Особенно важно это для первой группы метапрограмм – “Классификации мира по…”

Какие метапрограммы входят в эту группу.

Вещи как ценность, процессы как ценность, место как ценность, идеи как ценность, люди как ценность. Иными словами, это то, о чем мы думаем в первую очередь, когда представляем, каким должен быть наш интерьер. Это то, как мы решаем, что для нас будет в интерьере основным, а что второстепенным.

Начнем с метапрограммы вещи как ценность.

Кто-то сказал: ”Фотографии – это надгробные памятники нашей жизни”. Действительно, как фотографии фиксируют наши эмоции и возрастные изменения, так и накапливающиеся в квартире вещи для некоторых людей становятся календарями их жизни. Причем неважно, что многими предметами уже не пользуются годами. Главное, что история жизни здесь – это история вещей. Этим людям избавиться от вещей так же мучительно, как отрезать кусок собственного тела.

Есть еще один момент. Он немножко не по теме, но все-таки…

Не только мы влияем на вещи, но и они влияют на нас – на эмоциональном и физическом уровне. И особенно подвержены влиянию люди с “сильной” метапрограммой вещи как ценность. Именно поэтому важно знать, какие именно вещи находятся в доме, откуда они пришли и что с ними связано.

Что имеется в виду. Чаще всего в семье сталкиваются две истории. Муж приносит одну семейную историю и – вещи, жена – другую семейную историю и – вещи. Начинается взаимодействие. Какие-то предметы мирно уживаются друг с другом, ну а какие-то нет. Более того, видеть их совершенно невыносимо. Потому что, предположим, это не просто стул, а “cтул, на котором сидела твоя мама, когда мы жили у нее, а помнишь, как она мной помыкала, когда я оказывалась с нею на кухне, и раз ты приволок этот стул сюда, значит для тебя неважно, что я чувствую, да и вообще ты меня не любишь! … А почему, скажи на милость, я должен выбрасывать этот стул, если он мне напоминает о моем доме и моем детстве???”

Хорошо, когда семья начинается “с нуля” и вещи в дом покупаются совместно – уже произошла алхимия духа, выявлены взаимные интересы. В том числе и по отношению к вещам. А когда вещный мир просто наследуется, тут возможны варианты. И, может быть, от чего-то стоит срочно избавится. В каждом предмете, доставшемся нам по наследству, скрыто эмоциональное состояние. Очень хорошо, если, общаясь с вещами, оставшимися от успешного дедушки, мы получаем положительный энергетический заряд. Но, предположим, вещь, будь она хоть трижды ценной, оказалась связанной с каким-то негативным знанием – что вот он, дед, был до поры до времени успешным, а потом у него жизнь не задалась. Налицо постоянное напоминание подсознанию, что ты принадлежишь к тому же роду и что у тебя, наверное, будет такая же судьба. Видя в интерьере эту вещь, ты, скорей всего, неосознанно будешь провоцировать соответствующую ситуацию.

В психотерапии есть т. н. школа “телесного ориентирования”, когда лечение идет через тело – через занятие танцем. Точно так же, оказывается, можно лечить и через вещи. Поэтому, если у вас одна из ведущих метапрограмм – вещи, можно в корне изменить свою жизнь, просто привнеся в дом какой-то предмет. А от чего-то, может быть, имеет смысл избавиться прямо сейчас, как ни болезненна для вас будет эта “ампутация”.

И не обязательно с вещами обходиться жестко. Существует способ произвести замену вещного мира. Причем эти изменения могут касаться, к примеру, только цвета и текстуры обивки. Иногда же достаточно просто изменить расстановку вещей в квартире. И как только устанавливается новый предметный рисунок, то, поскольку ценность вещей в данном случае очень велика, у человека мгновенно меняется поведение, отношение к людям и к жизни в целом.

Верно и обратное. Если человек с ведущей метапрограммой вещи начал переставлять в доме предметы или же от них избавляться, это говорит о том, что в нем происходят какие-то внутренние изменения. Не осознавая которые, он самовыражается через вещи – через то, что ему близко и знакомо.

То есть в семье это может быть неким индикатором перемен.

Как учесть метапрограмму вещи как ценность при формировании интерьера.

Прежде всего, она отражается на количестве и вместительности различных емкостей для хранения. Подиумы, антресоли, стенные шкафы, тумбы и т.д. – именно они обеспечивают наше внутреннее спокойствие. Планировка в данном случае будет, скорей всего, жесткой. Ведь для того, чтобы шкафчиков было достаточно, нужно много стен, вдоль которых их можно выстраивать. Если позволяют площади, в доме появляются и специальные комнаты для хранения вещей – гардеробные, кладовые. И если архитектор или дизайнер предлагает проект, где предусмотрены минимальные системы хранения, а ты человек, для которого важны вещи, тут уж надо настоять. Поскольку ты хорошо знаешь, что всегда полезно иметь много всякой всячины в своем маленьком музее. На всякий случай.

Самым подходящим стилем для этой метапрограммы будет, к примеру, стиль ампир или бидермеер: статуэтки, ковры, подушечки, салфетки и т. д. Но в принципе эта метапрограмма больше описывает наши взаимоотношения с вещами, а не стиль.

Теперь поговорим о метапрограмме процессы как ценность.

Для людей процесса важна динамика жизни и, как следствие, – динамика интерьера. Для них существенен сам процесс каких-либо действий и изменений. Или же им нравится сама возможность что-то поменять. То есть – “я пока ничего не меняю, но могу это сделать в любой момент”. В интерьере это реализуется как на уровне планировки и зонирования, так и на уровне самих вещей. Скорей всего, люди процесса будут себя комфортно чувствовать в свободной планировке. Причем все трансформации пространства могут производиться в одном месте. Гостиная легко и играючи превращается в столовую, столовая – в танцзал, танцзал – в спальню…  Как? – ширмами, катающимися перегородками и т.д. В этом смысле для интерьеров людей процесса очень важна режиссура света, который становится то интимным, то праздничным, то деловым. И, пробежав по клавишам выключателей, мы в одном углу комнаты высвечиваем танцевальное действо, а в другом формирует атмосферу для задушевной беседы. Светом можно мгновенно разделять пространство, насыщать его различными эмоциями, концентрировать его вокруг чего-либо. Взять хотя бы тот же бильярд. Высвечивается только зеленое сукно стола, вокруг – полумрак. В комнате тихо, слышится лишь сосредоточенный стук бильярдных шаров. Что, в общем-то, понятно – идет процесс, игра!

Выделение в интерьере специальных зон для определенных процессов – это тоже отличительная черта людей с данной метапрограммой. Если, допустим, человек любит играть, то в его интерьере мы обязательно увидим игральный стол. Если же человек любит готовить, то его кухня, скорее всего, будет сверх-эргономичной, насыщенной самой разнообразной техникой. Чтобы все окончательно встало на свои места, вспомните, какое место в доме синефила занимает его видеотека, у меломана – музыкальный центр, а у библиофила – библиотека.

Люди, у которых ценность – вещи, их постоянно накапливают, а люди процесса их постоянно меняют. Люди процесса будут бесконечно менять кухонные комбайны, аудио и видеотехнику, наряды, а также периодически избавляться от старых вещей. Потому что для некоторых из них (особенно для тех, у кого отсутствует метапрограмма вещи как ценность) даже процесс избавления от предмета интересен. Здесь важно обновление и безостановочное изменение. Люди процесса, у кого эта метапрограмма доминирует, часто дарят свои вещи, и им тоже кто-то что-то презентует. И это неудивительно, потому что они предпочитают общаться с такими же неугомонными личностями, как и они сами.

Плюс к тому, подбор вещей в свои интерьеры люди процесса производят иначе, чем люди с метапрограммой вещи как ценность. Если для последних предмет – это “фотография собственной жизни”, и сам по себе он может быть любым, то для людей процесса предмет олицетворяет те возможности действий и трансформаций, которые в нем заложены. Иными словами, немного смещается акцент. Люди процесса предпочитают вещи – трансформеры, в которые можно как-то поиграть, хотя особой целесообразности в этом нет. Многофункциональный кухонный комбайн, к примеру, не нужен ради одной морковки, съедаемой на завтрак. Но ценна сама возможность сделать и то, и се, и пятое, и десятое. Или, допустим, тот же стол – трансформер на кухне. Он, во-первых, выкатывается, во-вторых, на нем можно обедать и готовить, а еще можно крышку поднять, и что-то внутрь убрать. Удобен ли этот стол? – Да, удобен. Но важнее то, что стол выдвигается – разворачивается – раскладывается – распахивается, в нем можно все хранить и, перемещая его по квартире катать на нем пельмени. То есть это вещь, полностью посвященная процессу. В гораздо большей степени, чем стол, за которым только едят. Один процесс – это нам неинтересно.

Люди с доминирующей матапрограммой процесс как ценность обычно первыми откликаются на всяческие новинки. Они раньше других обратят внимание на диван, который можно разделить на два независимых кресла, или же превратить в обширное спальное место. Люди процесса так же не обойдут своим вниманием и складные стулья, которые легко сложить и убрать, расчистив тем самым пространство. Им нравится мебель на колесиках. Ну как же ее не подвигать! И даже телевизор будет заключен в тумбу на колесиках, хотя передвигаться сможет не так часто – во время уборки. Ведь если люди процесса производят уборку, то им все нужно передвигать, иначе нельзя.

Продолжение

Мы продолжаем разговор о психологических” пружинах” индивидуального вкуса – метапрограммах.

 

Метапрограммы – это мыслительные привычки, своеобразные “особенности почерка” нашего стиля мышления. Как правило, они “запускаются” в сознании мгновенно и часто опережают те благие намерения, которые мы осознаем в моменты “трезвого ума”. Каждый человек наверняка может вспомнить случаи, когда сначала отреагировал и лишь потом задумался: “Зачем я снова так поступил? Ведь сколько раз давал себе слово поступать иначе!”. Метапрограммы отвечают за то, как мы фильтруем и допускаем в сознание информацию из окружающего мира, как классифицируем и рассортировываем ее внутри себя, как организуем и выстраиваем ее в своем мозгу, а также как мы воспринимаем время.

Интерьер – коктейль с названием ”Наш Портрет”. Коктейль, где в различных пропорциях смешиваются наши психологические предпочтения.

Еще раз напомним: все метапрограммы из группы “Классификация мира по…” – это то, о чем мы думаем в первую очередь, когда представляем себе, каким должен быть наш интерьер. Это то, как мы решаем, что для нас будет в интерьере самым важным, а что – второстепенным. Рассказывая про отдельные метапрограммы, мы показываем их крайние проявления. Поэтому полезно, сверяясь с ними, взвесить те предпочтения, которые намешаны в нас в разных пропорциях. И, соответственно, по порядку реализовывать их в интерьере. Своими руками или через архитектора или дизайнера.

А вообще, так ли важно это знать или люди сами разберутся?

Есть определенные закономерности в том, как мы движемся по жизни и как добиваемся успеха. Или – как ошибаемся. Анализируя поведение людей, добившихся значительных успехов в науке, бизнесе, политике, искусстве, психологи сформулировали стратегию оптимально легкого и быстрого достижения любых целей. Построение интерьера – это лишь частный случай.

Цепочка шагов такова:

ЗНАТЬ – СДЕЛАТЬ – ПОЛУЧАТЬ – СОСУЩЕСТВОВАТЬ – БЫТЬ. Расшифруем ее.

ЗНАТЬ и СДЕЛАТЬ – это понятно. Знание своей цели, знание путей ее достижения и действия, которые нужно совершать, добиваясь цели.

ПОЛУЧАТЬ. Это результат, которого мы добиваемся, совершив ряд каких-то действий. Он вполне реален и либо проявляется в общении, коммуникации, либо служит опорой для нашей самооценки – “я могу”.

СОСУЩЕСТВОВАТЬ. Предположим, мы получили результат, интерьер. Это – определенный мир, где есть некие предметы, где функционируют некие человеческие взаимоотношения: приходят гости, друзья, приезжают родственники, круг семьи то расширяется (появляются дети), то сужается (дети начинают жить самостоятельно). И мы как-то сосуществуем с другими людьми в том мире, который сами создали.

БЫТЬ. То есть, кем мы себя в получившемся новом мире ощущаем. – Хозяином своей квартиры? Квартирантом? Творцом? А может быть, все-таки, Крепким Хозяином? Это и есть – “БЫТЬ”.

И когда в цепочке отсутствует какое-нибудь звено (а мы пока говорим только о “ЗНАТЬ» и “СДЕЛАТЬ”), утрачивает целостность весь цикл.

Так, например, среди нас есть категория людей, которые регулярно читают журналы, книги по истории искусств, очень много знают и пребывают в состоянии постоянного проектирования: ”А вот как было бы здорово сделать вот так или эдак!”. На самом же деле все разговоры таких людей остаются на уровне “ЗНАНИЯ”. Поговорили и успокоились. В конечном счете, результатами “проектирования” не доволен никто.

Существует категория людей, которая “грешит” другим: ничего толком не зная, они начинают бурно действовать. В контексте интерьера – будет рубанок, молоток, закупают мебель, светильники, нанимают строителей и – полный вперед. Очень скоро эти люди получают нечто смутно-интерьероподобное. Зато крепкое. Но, как оказывается потом, не совсем их удовлетворяющее. Особенно если они что-то вдруг узнают. Тогда немедленно следует этап переделки. И опять получается Нечто – крепкое, но не совсем удовлетворяющее. Далее цикл повторяется, жадно перемалывая новые порции энергии, денег, времени и сил. Именно поэтому, полезно буквально насильно, наперекор своим метапрограммным установкам, заставить себя пройти всю цепочку. Сначала узнать, а уж потом начать действовать. Причем необходимо подумать об эффектах, которые принесет с собой полученный результат. То есть – как изменится твоя жизнь после всех манипуляций с жилым пространством. Станет ли она удобней, интересней? Стоит также мысленно заглянуть за спину эффектов и подумать об экологии нового интерьера. Замечено, что многие пары после ремонта расходятся. Следовательно, было упущено или недостаточно продумано – проработано одно из звеньев в цепочке ЗНАТЬ – ДЕЙСТВОВАТЬ – ПОЛУЧАТЬ – СОСУЩЕСТВОВАТЬ – БЫТЬ. Казалось бы, элементарно, но об этом часто забывают.

Понятно, что мы затрагиваем, главным образом, первый этап цепочки успеха – ЗНАНИЕ. И сюда входят не только сведения о метапрограммах. В дальнейшем мы будем говорить о целях, которых стремимся добиться путем изменения интерьера. Ради чего мы это делаем в первую очередь? – То ли для того, чтобы соответствовать жизненному HiFi стандарту, то ли для того, чтобы изменить себя как личность. То ли мы желаем в корне переломить свой образ жизни, и интерьер нам в этом активно поможет, то ли, наоборот, мы с помощью интерьера хотим закрепить те положительные моменты, которые в нашей жизни имеются.

И когда у нас, как у заказчиков, сформируется полное представление о себе и о своих целях, закончится первая стадия процесса “ЗНАТЬ” и можно будет переходить к “ДЕЛАТЬ”. То есть – начинать общение с архитектором или дизайнером, которому мы выдвинем суперграмотные требования, касающиеся будущего жилья.

Давайте вернемся к нашим метапрограммам из группы ”Классификация мира по…” – идеи как ценность, место как ценность и люди как ценность.

Итак ,одна из метапрограмм, часто реализуемая в интерьере, – это идея как ценность. Некоторые люди одержимы идеей в точности воссоздать какой-нибудь стиль – или исторический, или авангардный. Для таких людей важно сознание, что они следуют своей идее, и она доминирует над всеми другими соображениями, например – практичности. Выстраивается, предположим, один к одному японский интерьер. Или слепо копируется дворцовая обстановка времен Людовика XIV. И хозяин доволен, что его идея воплотилась. Ну а мысли по поводу удобства – неудобства этого жилища к такому человеку, возможно, придут после. Еще у человека может быть идея типа “я – хранитель атрибутов и ценностей своего социального круга (или семьи) из поколения в поколение”. Это и ценность вечеров, на которых музицируют, и некая патриархальная ценность большого стола, за которым по воскресеньям все собираются и обедают, и ценность семейного антиквариата.

Сюда не относятся коллекционеры, одержимые идеей своего хобби.  Коллекционеры как таковые – действительно, люди с ведущей метапрограммой идея как ценность. Но идея у них своя, особенная, ни на что не похожая – марки, бабочки… В принципе, хобби – это жизненная ценность довольно высокого уровня. Есть коллекционеры, которые запросто приносили в жертву своему хобби интересы семьи. Соответственно, интерьер коллекционера должен предусматривать специальные емкости для хранения экспозиции: всевозможные шкафы, стеллажи, подставки и подсветки. А также предусмотреть места для дальнейшего развития коллекции.

Еще бывают такие идеи как, например, ”мой дом – моя крепость”. И это такая ценность, которая обеспечивается и сейфовыми замками, и небьющимися окнами, и фильтрами, и телеметрией, и автономными системами жизнеобеспечения (электрическими, тепловыми) и т. д. Иными словами, корректная реализация идеи “мой дом – моя крепость” означает максимально полную независимость от внешнего мира. Именно это рождает в человеке волшебное чувство комфорта.  

Если человек в своем интерьере творчески подходит к использованию, казалось бы, не нужных вещей, то это, скорей всего, идея “мой интерьер обладает своей эстетической ценностью”. Вещи здесь становятся метафорами, ценность которых не измеряется в рублевом эквиваленте. Интерьер в таком случае – поле для каких-нибудь сказок или поэзии. И тут очень дорогая вещь вполне может сочетаться с вещью с помойки, рождая целую драматургию “отношений”.

У нас на очереди очень важная метапрограмма место как ценность. Люди, у которых она доминирует, переезжая в другой район, часто неуютно себя там чувствуют. И периодически возвращаются на старое место за положительными эмоциями, что для них очень важно. С точки зрения психотерапии постоянные визиты туда, где человек родился или провел детство, – это всегда возрастная регрессия. И для многих людей включенные воспоминания о детстве или о счастливой любви становится своей сверхценностью. В этом случае полезно искать новое жилище в том же районе, чтобы накал ностальгии уменьшился. Вообще это необходимо учитывать, так как у некоторых людей перемещение в пространстве способно превратиться в личностную драму. Причем вначале они своей потери не осознают, но в какой-то момент вдруг начинают нервничать. Иногда простой смены места проживания оказывается достаточно, чтобы распалась семья. “Люди места» не любят переезжать в принципе. Если уж этого не избежать, то к любому новому они обязательно предъявят немереный список требований.

Такие люди привыкают ставить машину на одно и то же место, они ходят в одно и то же кафе, театр, клуб и т.д. Совершенно не задумываясь, они садятся в кафе за один и тот же столик и испытывают некоторое раздражение, когда он занят. А еще “людям места” свойственно прокладывать определенные маршруты. Рисунок их перемещения стабилен.

Теперь об интерьере. Тут вопрос “своего места” приобретает особую остроту. Особенно если гость ненароком усядется в любимое кресло хозяина. Понятно, какой бурей чувств это отзовется в душе последнего. Таким поступком можно запросто закончить все дружеские отношения.

На первый взгляд покажется, что “людям места” любые перемены в интерьере противопоказаны, отнюдь нет. Милтон Эриксон, знаменитый врач – гипнотерапевт, во время своих сеансов специально сажал членов семьи сначала в одном порядке, а во время терапии просил их поменяться местами. Муж, допустим, садился на стул жены, жена на место мужа и т.д. И тогда  люди совершенно другими глазами начинали смотреть друг на друга. Буквально. Муж вдруг понимал точку зрения жены, жена – мужа… В психотерапии это называется “сменой пространственных якорей”. И в этом смысле, может быть, иногда и полезно поменять пространственный рисунок своего интерьера. Поскольку для “людей места” это очень сильный момент, то эффект может быть колоссальным. Женщины, например, часто переставляют мебель в связи с изменением жизненного цикла…

Когда мы описывали метапрограмму вещи как ценность, то тоже говорили, что перемена местонахождения вещей в квартире – синдром перемен внутри у человека. Но там мы говорили об изменении предметного рисунка интерьера, а тут говорим об изменении его пространственных характеристик. Иными словами, внутренние изменения у человека с ведущей метапрограммой вещи как ценность могут подтверждаться не только тем фактом, что он переставляет их с места на место, но и тем, что он их меняет. Что-то выкидывает, что-то приобретает. Когда же речь идет о людях с ведущей метапрограммой место как ценность, дело выглядит несколько по-другому.

Если мы знаем про себя, что место играет для нас важную роль, то предметы в доме могут быть теми же самыми, зато их расположение меняется. Причем существует некая иерархия перестановок. К примеру, перестановка стула нас особо не взволнует. Но в интерьере может быть и тяжелое кресло. И это целое событие, когда оно передвигается. Или картина вдруг перевешивается. Или шкаф – стоял вдоль северной стены, а теперь вдоль южной. Но самым сильным эффектом является перестановка кровати из одного места в другое. Все меняется мгновенно, человек как будто попадает в другую реальность. Восприятие пространства меняется до уровня осязания. То есть те внутренние нити, которые связывают отдельные предметы обстановки в единое целое интерьера, перераспределяются совершенно иначе. И если у человека очень сильна метапрограмма место как ценность, то первое время он не будет находить себе места – настолько силен психологический шок. И должно пройти какое-то время, чтобы новый пространственный рисунок улегся в сознании.

Все в интерьере у людей с преобладающей метапрограммой “люди места” подчинено определенным правилам. И люди, и вещи – имеют свое место. А любой беспорядок карается беспощадным наведением порядка. И тут уже не вещи и процессы важны, а ритуал, который установлен на века. Причем свой беспредельный педантизм эти люди, как правило, не осознают. Просто они искренне считают, что по-другому нельзя, а источник всех бед – бардак. Навряд ли в такой дом стоит приобретать мебель на колесиках. Потому что, сдвинув здесь любую вещь даже на сантиметр,-  нарушаешь гармонию.

“Человек места” очень четко ориентируется в своем интерьере. Он с завязанными глазами вытащит из шкафа полотенце василькового цвета, а с полки нужную книгу.

Реализация метапрограммы место как ценность не влияет на стиль, в котором выдержан интерьер. Стиль может быть любой. Главное – идеальная простроенность интерьера и порядок. А навести его можно как в традиционной обстановке так и в суперсовременной.

Что же касается планировки, то “люди места” предпочитают очень жесткое зонирование интерьера. Здесь – сплю, здесь – ем, здесь – умываюсь. Никакого совмещения функций помещений быть не должно, потому что это создает дискомфорт.

Рассмотрим последнюю метапрограмму группы предпочтений – люди, как ценность.

Тут акцент в формировании интерьера стоит на другом – на максимальном комфорте и удобстве для каждого. Все здесь получают равную долю внимания и радушия. Всем найдется где сесть, для всех имеются тапочки и столовые приборы. И скорей всего это будет круглый стол.

Интерьер свободной планировки, где организованы уютные уголки с мягкими диванами, журнальными столиками, креслами. Немалое внимание хозяева уделят и тому, чтобы у них была возможность оставить ночевать как можно больше народу. В зависимости от площади квартиры, это могут быть как отдельные гостевые комнаты, так и раскладные диваны – кровати.

Если же брать семью, то, скорей всего, при реализации метапрограммы люди как ценность надо в первую очередь говорить о четком пространственном зонировании интерьера. Дети должны иметь изолированную детскую, родители – спальню, а если кто-то работает дома, то и кабинет. Проще говоря, поскольку люди в такой семье с уважением относятся друг к другу, необходимо стремиться учесть в интерьере интересы и ценности каждого.

В интерьере могут проявляться и несколько метапрограмм из группы “Классификация мира по…”. Потому что самое естественное желание человека, сотворившего себе интерьер, – находить вокруг себя отражение всего, что для него ценно. Однако, какая-то метапрограмма скорее всего преобладает и выражена в интерьере более ярко и осязаемо. Хотя даже если человек имеет у себя набор из пяти метапрограмм (пусть и в разных пропорциях), а были учтены четыре, все равно интерьер будет дискомфортным (пусть и незначительно). Вопрос – когда человек это осознает. Один, бросив взгляд, сразу скажет: “Не моя квартира”, а другой скажет то же самое примерно через год.

 

Продолжение следует…

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Spam Protection by WP-SpamFree

Детские:
12 16 17 3_0
Кухни
1 12 22 27
Спальни:
11 18 21 111
Квартиры:
dsc_0022 dsc_0035 dsc_0051 dsc0247
Частные дома:
dsc_0003 dsc_0017 888 999